МОНАХИНЯ САРРА (Тамбиева)

 

Монахиня Сарра (в миру - Сарра Николаевна Тамбиева) родилась в православной семье кабардинского князя Николая Тамбиева 5/18 апреля 1894 года. Родители, Николай Христофорович и Елена Афанасьевна, жили в ауле Тамбиевском близ Кисловодска. Отец считался богатым помещиком и занимался разведением племенных кабардинских лошадей, которых продавали за границу. В Россию отправляли шерсть, к Императорскому столу поставляли фрукты. Николай Христофорович отличался особым милосердием, постоянно и щедро помогал неимущим.

 

В 1910 году Николай Тамбиев выстроил в лучшем месте Кисловодска, в Ребровой балке, дом из сорока пяти комнат, в которых размещалась его огромная семья. Свободные комнаты сдавали состоятельным и именитым курортникам, среди которых можно было встретить членов Императорской фамилии. В 1921 году семью Тамбиевых выгнали на улицу, передав их дом под санаторий для шахтеров, и они оказались в жестокой нужде.

 

Николай Христофорович был принужден просить милостыню на паперти храма, которую, как правило, раздавал такой же нищей братии. С большим трудом нашли пристанище из одной комнаты. Сарра Николаевна стала учительницей русского языка в деревенской школе и обучала маленьких кабардинцев. До революции она успела с отличием окончить Кисловодскую женскую гимназию и курсы французского языка. Вскоре, как дочь помещика и верующего человека, ее уволили с работы из советской школы. Устроившись в аптеку, Сарра мыла аптечную посуду, убирала туалеты; свои обязанности исполняла очень тщательно. До конца дней она ухаживала за своими родителями, в чем ей материально помогал брат Лев Николаевич.

 

В юности кабардинская княжна привлекала к себе внимание замечательной красотой и изяществом. Отец хотел выдать дочь замуж и присмотрел жениха. Назначили день смотрин. Сарра Николаевна любила другого человека и горячо молилась, чтобы жених остался ею недоволен. По милости Божией неожиданно невеста не понравилась избраннику ее отца, что очень опечалило и оскорбило Николая Христофоровича, но сделало счастливой девушку. После неудачных смотрин она навсегда осталась невестой Христовой, посвятив себя Богу.

 

Николай Тамбиев был человеком старой закалки и строжайшей дисциплины. Он следил, чтобы дома не поднималась температура выше 13°. Сарра Николаевна на всю жизнь усвоила привычку к аккуратности, абсолютному порядку и точности.

 

В начале 1920-х годов девушка попала в секту баптистов, которых на Кавказе было очень много. Она не любила вспоминать этот скорбный период своей жизни. Сарра тогда уже работала в аптеке и в выходные дни продавала лекарства на рынке. Рядом с ней что-то предлагала Мария Ильинична Матулевич. Женщины принадлежали к одному кругу, скоро нашли общий язык, познакомились, сблизились. Узнав из разговора о принадлежности новой знакомой к баптистам, Мария Ильинична со всей силой своего убеждения стала разъяснять Сарре гибельность ее пути, помогла вернуться в лоно Святой Православной Церкви и порвать с сектантами, что было непросто и даже небезопасно.

 

Впоследствии, в письме от 26 января 1977 года, Сарра Николаевна писала сестре: «... Она в постриге монахиня Нина. Надо ее помянуть. Она очень много истинного добра сделала мне. И по сей день пользуюсь добрыми советами ее...»

 

Как бывшего помещика, в 1930 году Николая Христофоровича арестовали и приговорили к высшей мере наказания через расстрел. Сарра Николаевна навещала отца в заключении и однажды услышала, что встреча станет последней. Отец попросил ее после расстрела забрать на память о нем его карманные часы. Всю ночь его жена   Елена Афа­насьевна и Сарра на коленях со слезами молились за отца. Дочь непрестанно читала акафист святителю Николаю и в ту страшную ночь выучила его наизусть.

 

Исполняя последнюю волю Николая Христофоровича, рано утром Сарра подошла к воротам тюрьмы, чтобы потребовать часы, последнюю память о нем. Каково же было ее потрясение, когда навстречу вышел живой и невредимый отец! «Знаешь, меня отпустили», - тихо проговорил он. Дома отец рассказал, что два красноармейца уже вели его на место казни. Навстречу им легкой походкой шел красный командир. «Куда вы ведете этого человека? - Приказали в расход. - Этого не может быть. Он честнейший человек, спас мне жизнь. Отпустить немедленно!» Солдаты не посмели ослушаться и отпустили Николая Тамбиева. Командир лично довел его до ворот тюрьмы и проводил со словами: «Иди, ничего не бойся, больше они ничего тебе не сделают». Николай Христофорович прекрасно помнил, что никогда в своей жизни не видел и не знал офицера, спасшего ему жизнь. Это было явное чудо святителя и чудотворца Николая.

 

В голодные дни часто на всю семью, - родителей и Сарру - приходился один кусок хлеба, который они по очереди передавали друг другу. Николай Христофорович свято чтил хлеб и никому не разрешал сметать со стола крошки, но делал это сам, тщательно собирая их. «Из этих крошек выпекают плоть Господа нашего. Хлеб — это святыня», — говорил он. Сарра Николаевна относилась к хлебу с таким же благоговением, как и отец. Протоиерей Иоанн Прокопович уважал Тамбиевых и часто бывал у них. Он нередко приглашал в гости Сарру Николаевну и, прощаясь, передавал ей для родителей продукты, но она всегда отказывалась. За гордость отец Иоанн накладывал на нее епитимью: сорок поклонов перед родителями, которых она оставляла голодными. В 1937 году Николай Христофорович умер от рака желудка.

 

В 1946 году по приказу Сталина из Кисловодска выселяли карачаевцев и чеченцев. По ошибке кабардинцы Тамбиевы попали в черный список к выселению. К ним пришли два молодых сотрудника московского управления НКВД, из комиссии по выселению кавказцев, Сергей и Дмитрий. Войдя в комнату, они увидели скромную обстановку, иконы на стенах и двух пожилых женщин. Ребята сразу расположились к ним, тем более что у одного из них была верующая бабушка. Москвичи поняли ошибку и постарались сделать все возможное, чтобы ее исправить. Сотрудники горисполкома упорно не хотели вычеркивать Тамбиевых из списков переселенцев. Представители власти силой привели Елену Афанасьевну и Сарру Николаевну к товарному вагону, втолкнули в него и заперли двери. Сарра горько плакала. Мать лежала на нижней полке и молилась. «Ты плачешь, Сарра? Не плачь! Я вижу Божию Матерь!» Слова старушки звучали твердо, спокойно и властно. Сарра успокоилась. До отхода состава оставалось три минуты. Внезапно в дверь постучали: «Тамбиевы здесь?» Женщины немедленно откликнулись. Оказалось, в последний момент Сергей и Дмитрий сумели отстоять кабардинок и добиться их освобождения. Один из них вскочил в вагон и на руках вынес старенькую Елену Афанасьевну. Дочь вышла за ними, едва веря происходящему. Москвичи проводили Тамбиевых до самого дома. Мать и дочь ждал горький сюрприз: за несколько часов их отсутствия соседи опустошили квартиру... Всю жизнь потом Сарра Николаевна молилась за Сергия и Димитрия.

 

По обыкновению мать и дочь поднимались в пять часов утра. Перед большой иконой святителя Николая они ежедневно молились на коленях, читали ему акафист. Елена Афанасьевна не умела читать по-русски, поэтому акафист всегда читала Сарра.

 

В 1947 году Елена Афанасьевна ослепла.

 

В 1948 году благодаря помощи директора аптеки, где работала Сарра Николаевна, на втором этаже здания аптеки Тамбиевым выделили комнату. Здесь их навещали Сергей и Дмитрий, приезжая из Москвы в Кисловодск. Елена Афанасьевна скончалась в 1951 году. Ее отпевал иеромонах Стефан (Игнатенко). Прощаясь с усопшей, батюшка сказал: «Так и хочется назвать ее - блаженная Гаяния» (имя Елены Афанасьевны до крещения).

 

До смерти родителей Сарра была у них в полном послушании, никогда не проявляла своеволия. Ей было свойственно особенное смирение, при внутренней твердости она всегда предпочитала подчинить свою волю воле более опытного ближнего.

 

Сарра Николаевна Тамбиева творила много милостыни. Все деньги, лакомства, которые ей присылали, она раздавала на помин близких усопших. Матушка привыкла к уединению, ничуть не тяготилась им, была замкнутым, сокрытым от внешних человеком. Доверялась кому-либо она с большим трудом и крайне неохотно. Читала очень много. Как и монахиня Нина (Матулевич), никогда не расставалась с трудами святителя Игнатия (Брянчанинова).

 

Любила жития близких ей по духу святого Иоанна Кронштадтского и преподобного Сергия Радонежского. Стараясь всемерно служить ближним словом Божиим, Сарра Николаевна постоянно переписывала и дарила посетителям отдельные произведения епископа Игнатия. Это было для нее самым большим сокровищем.

 

Необыкновенную радость доставили матушке студенты Троице-Сергиевской семинарии, подарив машинописную копию писем святителя Игнатия, собранных отцом Марком (Лозинским). Гостей Сарра Николаевна встречала с любовью, угощала чаем, но празднословия не терпела. Приходившим к ней она читала произведения святителя Игнатия, особенно часто предлагала послушать любимую повесть об Иосифе Прекрасном. Говорила только о духовных предметах.

 

Монашеское правило исполняла строго и с возможной полнотой. К церковным службам матушка Сарра приходила за час-полтора до начала и бывала на них неопустительно. Она терпеливо выстаивала богослужения, не позволяя себе присесть, несмотря на мучительные боли в ноге.

 

Особенно любила Сарра Николаевна икону Царицы Небесной «Скоропослушница», всегда приносила для протирки стекла благоухающий одеколон. В церкви с благоговением матушка прикла­дывалась ко всем иконам. Если кто-либо сопутствовал ей, мать Сарра никогда не поддерживала пустых бесед, но вслух читала акафист святителю Николаю.

 

Монахине Сарре была свойственна сильная воля, она была крепка духом, мужественна, но при этом не теряла смирения и мягкости. Характер у матушки был живой, ее глубокое и впечатлитель­ное сердце тотчас откликалось на чужую боль, чужое страдание. Очень ценила старых друзей. Все знавшие ее отмечают особенную детскость, непосредственность, простоту. Как ребенка, ее легко было обмануть, обидеть, ранить. Но так же легко и скоро она успокаивалась, не в силах хранить в сердце память о причиненном ей зле.

 

Быт был предельно прост. Порядок, как в обыденной, так и в молитвенной жизни, ни при каких обстоятельствах не нарушался. Матушка очень любила и хранила тишину, часто повторяя, что тишину любят Ангелы, а стук и шум привлекает демонов. Ум Сарры Николаевны настолько был поглощен размышлением о духовных вопросах, чтением или молитвой, что она болезненно относилась к ненужной трате времени. Так, приезжая к преподобному Сергию, устраивалась на жилье возможно ближе к Лавре, чтобы меньше времени тратить на дорогу.

 

Матушка совершенно не терпела лицемерной лжи. Она старалась быть правдива далее в мелочах. Когда Сарра жила в общей квартире, старалась в большие советские праздники уйти из дома спозаранок и вернуться в темноте, чтобы в ответ на приветствие не принуждать себя поздравлять и благодарить за поздравление соседей. Советские торжества она не признавала. Особенно не принимала 7 ноября - день Октябрьского переворота. С ней была солидарна мать Нина: «Какой же это, Саррочка, праздник? В этот день пролились реки крови. В этот день мы должны рыдать и молиться за души убиенных».

 

Сарра Николаевна хранила чистейшее целомудрие. Никогда она не позволяла себе при ком-то обнажать свое тело, не посещала общественные бани и не допускала чьей-либо помощи даже в старости. О женщинах, более всего мечтавших выйти замуж, она говорила: «У нее в сердце сидит мужичок».

 

Матушка считала, что по почерку легко определить характер человека, и учила писать ясно, четко и разборчиво. Обстановка у нее в комнате была простой и скромной. Она всегда говорила, что в доме не должно быть ничего лишнего. Людмила Крамарова часто приходила к Сарре Николаевне после работы проверять переписанные ею труды епископа Игнатия. Мать Сарра при встрече, прежде всего, спрашивала, не голодна ли она. Видя застенчивость девушки, объясняла, что нужно вести себя просто, если хочется покушать, - не смущаясь, сказать об этом. Беготни по рынкам, магазинам она не терпела и довольствовалась самыми простыми продуктами.

 

Предлагая что-либо, она напоминала наставление иеросхимонаха Стефана (Игнатенко): «Все, что дают, нужно принимать с любовью, не отказываясь, хоть копейку. У того, кто отказывается от милостыни, львиное сердце».

 

Матушка Сарра сама дышала, жила молитвой, занимаясь умным деланием, и приучала к Иисусовой молитве других. Она часто повторяла изречение святых отцов: «Как воздух нужен для дыхания, так необходима молитва для души». Матушка исповедовалась у старца Стефана каждую неделю. Батюшка тайно постриг ее в монашество и благословил жить в миру. Гостей Сарра Николаевна отпускала вечером домой только после чтения вечерних молитв и перед уходом благословляла иконой Божией Матери, именуемой «Скоропослушница».

 

Господь даровал ей глубокую, детскую веру, которой она зажигала сердца других людей. Однажды, по благословению отца Стефана, вместе с Марией Петровной С. она ездила в Троице-Сергиеву Лавру. Помолившись, поклонившись святыням, отправились в обратный путь, но не успели на нужную электричку и боялись опоздать на самолет. Из Москвы на аэродром поехали на такси и просили водителя поспешить. Таксист делал все, что мог, но словно кто-то постоянно ставил препятствия: то встречались неожиданные пробки на дороге, то претензии ГАИ, то что-либо иное. Во­дитель измучился, изнервничался и признался, что ехал так впервые в жизни. Мать Сарра, напротив, была очень спокойна и беседовала с ним о вере, о церкви. Наконец с большим опозданием влетели на территорию аэродрома. Таксист успел привязаться к своим попутчицам и вместе с ними побежал к кассам узнавать о времени вылета самолета на Минводы. Оказалось, вылет отложили на два часа. Пораженный водитель в изумлении повторял: «Есть Бог! Есть ваш Бог!»

 

Однажды матушку Сарру на дороге спросил о чем-то случайный прохожий. Она внимательно посмотрела на него и, тихо что-то ответив, спокойно пошла дальше. Остолбеневший человек не двигался с места и смотрел ей вслед до тех пор, пока она не скрылась из виду. Вероятно, сказанное матушкой коснулось его сердечных глубин.

 

Почитавший монахиню Сарру, В. часто навещал ее и советовался с ней. Однажды пришел к ней г­лодный, но сказать об этом не посмел, (решил позже съесть какую-нибудь булочку). Поговорив и попрощавшись с матушкой, В. вышел на улицу и обнаружил в кармане... булочку. В Кисловодске, стоя в храме на службе, В. по рассеянности отвлекся от богослужения и размышлял о житейских мелочах своей тогда холостяцкой жизни. В тот момент его занимала досадная мысль, что в суете, он не успевал купить себе новые носки. Неожиданно он почувствовал, что ему в карман что-то поло­жили.  Обернулся - и увидел отходившую матушку Сарру, которая, как, оказалось, сунула ему в карман сверточек с носками. Молодой человек изумился, смешался и впредь старался уже не отвлекаться от богослужения.

 

Монахиня Сарра Тамбиева умерла 6 марта 1981 года, в возрасте 87 лет, от гангрены ноги. Матушка уходила из жизни в полном сознании, терпела мучительную, непереносимую боль молча, с великим смирением. Когда недоставало сил, молилась: «Господи! Возьми меня к Себе скорее, у меня больше нет сил терпеть!» Похоронили мать Сарру слева от ее духовного отца, иеросхимонаха Стефана, в ограде его могилки.

 

Выдержки из писем монахини Сарры к родным.

 

2.11.1959

... Детей имеешь хороших, и на лица неплохие, но самое главное и основное — надо вложить в их юные души веру в Бога и любовь к Нему, а также милосердие к ближним и научить их молиться. Это единственный принцип, от которого рождается все хорошее и доброе. А все встречающиеся в твоей жизни неприятности надо терпеть. Один мудрый человек учил, говоря: «Терпи, молчи и молись...» ... И так живу и доживаю свой век. Со страхом думаю о конце. Нет ничего доброго ни во мне, ни в моей жизни, а, наоборот, с каждым днем все более и более открываются всякие нехорошие на­клонности и дурные мысли и чувства, с которыми борьба очень тяжела благодаря застарелому самолюбию и гордыне, рассеянности, обидчивости, отсутствию любви к ближним и отсутствию страха Божия. Итак, конец приближается, а еще ничего не начато для вечности, а земная жизнь дана исключительно для подготовки к вечности...

 

11. 01. 1960

... Жизнь наша сокращается во всем, а подготовки к переходу в потусторонний мир никакой нет...

 

24. 02. 1967

... В письме ты пишешь, что мои письма тебе сколько-нибудь идут на пользу, я этому очень рада и повторяю то, что сказано учителями христианства, а они в течение почти 2000 лет сказали и повторяют основы, которые должны быть фундаментом нашей земной жизни. Жизнь нам дана на подготовку к вечности. Гроб, смерть, могила неминуемы. Постоянно должна быть память смертная. Память эта очень спасительна, и бывает от нее великая польза для души. Душа человека безсмертна и требует пищи, свойственной безсмертию. Эта пища находится в Священном Писании, и поэтому ежедневно надо ее питать этой пищей. Надо не оставлять церкви Христовой, посещать ее. Не оставлять Святых Таинств. Смирение, терпение, покаяние, незлобие, всепрощение, - эти качества должно постоянно и всеусиленно внедрять в себя. Наша жизнь - миг или мгновение по сравнению с вечностью. Но она очень и очень важна. Посредством этого мгновения можно приобрести вечноблажен­ную вечность, или же небрежной и нерадивой жизнью можно приобрести несчастную вечность...

 

26. 12. 1967

... Святой долг детей - послушания и любви к родителям - надо внушать им с пеленок, и очень важно воспитывать детей в строгом послушании, постоянно внушая им о их обязанностях, о долге их перед родителями и ближними... Если желаешь добра и спасения детям своим, то непрестанно, денно и нощно учи детей добру, - это твой священный долг. Выучишь их - и будет тебе опора в старости; наша мать так учила, так наставляла, так направляла наши сердца и умы на благо, не уставала нравоучения и нотации преподавать день и ночь. Она знала, что детские души, получившие впечатления добрые и наставления в детстве, сохраняют их до старости и даже до смерти. Жезл строгости также необходим, и особенно теперь, когда нравы разлагаются до высшей степени. Стыд, совесть, послушание, скромность, целомудрие, долг попираются, а все противоположное торжествует, - то, конечно, неумолкаемо надо учить и наставлять любимых детей...

 

14. 12. 1973

... И до сих пор не осознала, что я - пустой звук, пепел, прах, земля, червь, ничто. А идеальное состояние человека, - когда он судит себя день и ночь...

 

22. 03. 1974

... Мама нам постоянно твердила: «Кто с тобой смеется, тот тебе враг, а кто заставляет тебя плакать, тот тебе друг». И еще говорила: «Удары из рая пришли...»

 

1977

... Имей в виду, что чтение псалтирное - великое лекарство от душевных и телесных болезней и грехов. Не бросай чтения Псалтири...

 

17. 11. 1977

... Читай Псалтирь, как мама тебя учила. Если хочешь благополучия и благочестия детям, то сильнее и святее этого средства на нашей земле под небом не найдешь. Иоанн Златоустый, великий святой, сказал на вопрос о чтении Псалтири: «Лучше течению солнца остановиться, чем прекратить чтение Псалтири. Особенно матери о детях. Это чтение - величайшее лекарство от всех болезней, и душевных, и духовных, и телесных...

 

Источники

  1. Воспоминания Ивана Михайловича и Елены Ива­новны Тарасовых. 1995-2000.
  2. Воспоминания Марии Петровны Сахаровой. 1995.
  3. Воспоминания игумена. 1995.
  4. Воспоминания епископа Алипия. 1995.
  5. Воспоминания иерея Виктора Плотникова. 1995-1998.
  6. Воспоминания Людмилы Сергеевны Крамаровой.1997.
  7. Воспоминания Екатерины Георгиевны Моздокели.1998.
  8. Воспоминания Тебро Георгиевны Моздокели. 1998.
  9. Воспоминания Василия Игоревича Райского. 1998