Иерей Игорь Розин.

Город Тырныауз находится в горах Кабардино-Балкарии, в Приэльбрусье. Это небольшой городок (15000 человек), где все знают друг друга с детства, на 90% он населен мусульманами, и поэтому здесь очень четко проходит грань русский - нерусский. Как и везде на Кавказе, в Тырныаузе человек подвергается нападкам и насмешкам уже только за то, что он русский, тем более - православный. Незнание местного языка приводит к тому, что с человеком просто не разговаривают даже в общественных местах. В таких условиях живет Игорь.

Игорь ходит в горы и на соревнованиях знакомится со своей будущей женой. Это простая русская девушка Екатерина, также приехавшая в горы на соревнования. Екатерина родилась и воспитывалась в многодетной крестьянской семье в уральском селе, недалеко от мест, где подвизался св. Симеон Верхотурский. Она была крещеной, но так же, как и Игорь, неверующей.

Молодая семья перебирается в поселок Терскол - горнолыжный курорт, находящийся в Приэльбрусье, на высоте 2144 м над уровнем моря. Игорь переходит работать в новосозданную противолавинную службу и становится ее первым начальником. Семье дают место в общежитии -небольшом щитовом домике без воды и других удобств, состоящем из двух комнат и терраски. Здесь они проживут до рождения четвертого ребенка, и только потом им дадут более комфортабельный домик. Но, как рассказывала матушка Екатерина "мы жили и радовались".

Семья с каждым годом увеличивалась. Сначала родился Максим, потом Илья, Александра, Евгения и Андрей. "После рождения третьего ребенка на нас смотрели как на ненормальных,- вспоминает матушка,- а когда увидели, что я жду четвертого, то все стали уговаривать сделать аборт". Но супруги были тверды и не убивали детей, несмотря ни на какие трудности.

После рождения четвертого ребенка, Игорю дали домик, где была ванна и туалет. Игорь сам провел отопление и надстроил второй этаж.

Из рассказов матушки Екатерины видно, что семья была дружной, ссор и конфликтов не бывало, супруги были согласны между собой, оба очень любили детей. Игорь много времени проводил в горах, а все свободное время уделял семье. Детей никогда не наказывал, но и не позволял панибратства, разговаривал с ними очень серьезно.

В доме всегда было много разных животных. Как и в детстве, Игорь оставлял у себя всех найденных бездомных собак, кошек; об этом знали все друзья и приводили к нему "ненужных" животных. Каждое утро Игорь начинал с прогулки в лесу со своими питомцами, которые безгранично любили его.

Игорь очень любил горы. Он был первоклассным альпинистом, дважды мастером спорта, ходил на вершины всех категорий, в том числе и зимой, но он видел смысл своей жизни в том, чтобы спасать людей.

Приход к вере.

Началось все с того, что в семье сильно болели дети. Екатерина уже не знала, что предпринять. Не найдя помощи у врачей и почти отчаявшись, однажды случайно она встретилась с верующей женщиной, которая выслушав горе матери, просто ответила на это: "Води детей в храм, исповедуйтесь и причащайтесь".

Как утопающий хватается за соломинку, так и исстрадавшаяся мать приняла этот совет. И вот она каждое воскресенье берет всех своих детей и едет с ними за 130 километров в г. Баксан, где расположен ближайший православный храм. Это было очень тяжело: зимой, в горах, с детьми совершать такие путешествия. Вставали в 4 утра, о ночлеге каждый раз приходилось договариваться. Но Господь призрел на веру и труды женщины и отъял болезни от детей.

С этого времени жизнь Екатерины течет совсем в ином русле. Она всем сердцем принимает православие. Игорь относится к этим переменам в жизни его семьи очень спокойно, не препятствуя, но и не проявляя особого интереса. Иногда он отвозит семью в Баксан на машине, но сам в храм не заходит. Но спустя некоторое время он глубоко задумывается. С одной стороны, ему не понятно, что же заставляет жену и детей предпринимать каждую неделю столь тяжелые путешествия вместо отдыха, с другой - он видит результаты (пока только внешние): дети здоровы. В это же время Екатерина много рассказывает ему о христианстве и предлагает мужу принять святое Крещение. Одним из доводов, приводимых ею, был довод о смерти: "Мы умрем и будем с христианами, а где будешь ты? Неужели ты не хочешь быть вместе с нами?"

Игорь принимает решение о Крещении. Позже, уже став священником, он говорил детям: "Ведь это вы привели меня к вере".

С этого времени Игорь начинает ездить в храм вместе со своей семьей. Но враг и здесь не отступает от него. Игорь замечает, что стоит ему зайти в храм, не проходит и пятнадцати минут, как ему становится плохо. То живот скрутит, то спину, то ноги отнимаются; он выходит из храма, чтобы посидеть - вся боль проходит. Опять в храм - опять все болит. Игорь недоумевает и решает из храма не выходить. Начинает понуждать себя, и очень скоро это искушение проходит бесследно.

Вскоре после воцерковления Игорь получил благословение проходить клиросное послушание. Терпеливо и благодушно переносил он все тяготы ученичества. Впрочем, церковнославянский язык давался ему без особого труда. В освоении церковного пения не малую роль сыграл от природы хороший слух. В течение двух лет, вплоть до своего рукоположения о. Игорь пел и читал на клиросе, а также хорошо выучил устав богослужений.

Всегда серьезный, он улыбался крайне редко. Очень не любил пустые разговоры и шутки. Не понимал, как можно шутить попусту, просто ради смеха, иной раз вставал и уходил, если видел, что это надолго. В разговорах всегда терпеливо выслушивал собеседника, никогда не перебивал, не спорил, свое мнение не навязывал. Был очень собранным, все время находился как бы в себе. Окружающие отмечали в нем некую неотмирность.

Людям доверял во всем, уважал, принимал каждого таким, каким он был. Всегда сопереживал, молился за всех - особенно за скорбящих, будь то пьяница или кто угодно еще. Старался обелить человека; если выгоняют с работы -отстоять его, поручался за всех бедолаг. Был законопослушным и очень порядочным. Старался никогда и никуда не опаздывать. Отличался столь редким качеством души как смирение; постоянно говорил: "Да кто я такой? Я вообще никто".

Игорь был безотказным, не разделяя просьбы на важные и неважные. С одинаковой ревностью он служил ближнему в его мелких житейских нуждах, и с такой же отзывчивостью откликался на внеочередной вызов в горы, спасать жизнь человека. Местные знали это и пользовались. Часто ночью Игоря будили пьяные или наркоманы и просили куда-нибудь отвезти, причем поездки могли затягиваться на всю ночь. Жена протестовала против этого, но он отвечал, что не может отказать, когда его просят. Ей пришлось даже пожаловаться на него духовнику и получить благословение на запрет подобных поездок. Только тогда Игорь согласился и перестал развозить пьяных.

Если просили помочь деньгами, давал всегда и всем, снимал с себя даже одежду и отдавал просящим. Был абсолютным бессребреником. В доме была только необходимая мебель, изготовленная в основном им самим, и минимум одежды. "Нас никогда не обворовывали: брать было нечего. Все наше богатство составляли дети, иконы и книги",- рассказывает матушка Екатерина.

С женой у них был мир и единодушие: "Мы даже думали одинаково". Дети его любили и почитали как отца; после Крещения он постоянно говорил с ними о Боге; если слышал, что дети осуждают кого-либо, то пресекал это. Слушались они его с первого слова.

Вся семья часто собиралась на домашнюю молитву, пели акафисты, приглашали домой священника служить молебны. "Блаженна душа, которая молитвою непрестанно стучится в двери милосердия Божия, она возрадуется в свое время о чистоте своей и о бесстрастии своем".

Вставал Игорь рано, ложился поздно, не любил впустую тратить время. Пораньше встанет, помолится и обязательно пройдется 5-8 километров. Очень любил животных, особенно собак. Они это чувствовали и отвечали взаимностью, ходили за ним гурьбой, охраняли и даже "ревновали" его к людям.

И еще: Игорь был патриотом своей страны, очень любил свою Родину. Когда уже во времена перестройки, открылись границы, все его родственники стали уезжать в Израиль. Остались лишь Игорь и его отец. Семья испытывала материальную нужду, и жена начала уговаривать его уехать; на руках были все необходимые документы, но он сказал: "Я - патриот",- и больше разговоров на эту тему в семье не возникало.

После принятия православия внутренняя жизнь Игоря меняется в корне. Он начинает много читать и, осмысливая прочитанное, воплощать в своей жизни. Стал уделять много времени молитве - из рассказов альпинистов нам известно, что Игорь всегда молился в горах. Мы не знаем точно, что происходило в душе будущего мученика, судить можем лишь по плодам. А плоды были, и их нельзя было не заметить.  Их и заметил его духовный отец - о. Вячеслав - и предложил ему принять священный сан.

Для Игоря это предложение явилось полной неожиданностью. Он всегда считал себя ничего не значащим и не понимающим, тем более недостойным священнического сана. "Обязанности священника,- по словам о. Иоанна Маслова,- это учительство - распространение евангельского учения, священнослужение - усвоение верующими заслуг Искупителя и духовное руководство - нравственное усовершенствование христиан". Игорь прекрасно понимал всю сложность этих обязанностей и поэтому долго колебался. Ссылался и на возраст, ему было уже 42 года, и на плохую память, и на отсутствие семинарского образования.

Но о. Вячеслав был настойчив в своем предложении: в Тырныаузе открывался храм, и лучшей кандидатуры, чем Игорь Розин, ему не представлялось. Несмотря на свои колебания, Игорь оказывает послушание и соглашается.

1 августа 1999 года, в день памяти прп. Серафима Саровского состоялась дьяконская хиротония Игоря Розина, а через три дня, на память равноапостольной Марии Магдалины - иерейская. Хиротонию совершал епископ Владикавказский Гедеон.

Матушка Екатерина рассказывала, что после принятия иерейского сана, Игорь изменился даже внешне. Он стал тихим, кротким, радостным, от него веяло благодатью. "Было так хорошо, что мы просто удивлялись: за что? Ведь мы грешники. Если Господь так любит грешников, то как же Он любит праведников?"

Но у друзей священство Игоря вызвало просто шок. Они никак не могли понять, почему он, известный альпинист, дважды мастер спорта, уважаемый на работе, любимый семьей вдруг становится простым приходским батюшкой. Но о. Игорь уже отбросил все колебания и сомнения и с радостью вступил на новый путь.

Вновь открывшийся храм г. Тырныауза, в котором выпало служить о. Игорю был очень маленьким и неустроенным. "Храма как такового не было, власти выделили старенький домик, построенный еще до Отечественной войны, полупрогнивший, стены дырявые, крыша, и та течет",- рассказывает матушка, а о. Вячеслав дополняет: "Приход ему достался хоть нелегкий, зато родной. Он стал настоятелем храма в городе, где когда-то родился и где до сих пор живут его родители. О жителях Тырныауза о. Игорь отзывался с неизменной любовью: "Балкарцы - они как дети". Храм ему пришлось созидать на новом месте. С молотком и топором в руках восстанавливал и обустраивал он ветхий домишко, выделенный местными властями. В этом ему помогала вся семья, а необходимые балки он вывозил из лесу на своем собственном стареньком "Москвиче". Сами и красили, и белили, и алтарь делали".

Службы о. Игорь совершал по субботам и воскресеньям, а также по праздникам. По средам читали акафист Божией Матери "Неупиваемая Чаша". Батюшка говорил: "Даже если один человек придет на службу, все равно я буду служить",- и он служил, и за все время не пропустил ни одной службы, несмотря на угрозы, посыпавшиеся на него уже с первых дней его служения. Очень не любил, когда его отвлекали от службы. "Вы не понимаете, ведь я совершаю служение Богу и не могу отвлекаться на всякие дела. Все дела можно решить после службы". Служил неспешно, со вниманием и благоговением, спешки не признавал.

В доме у о. Игоря была своя келейка, отгороженная деревянной перегородкой, для молитвы и чтения. Он сам сделал стол, две скамейки, полочки для книг. Кроме икон и книг, в келейке ничего не было. Батюшка не любил лишнего.

Прихожане любили своего пастыря. Доверие между ним и прихожанами сразу установилось, ведь о. Игорь родился в Тырныаузе, и многие знали его с детства. Отец Игорь был первым священником после долгого, почти векового перерыва. Приходилось начинать все с нуля. Люди мало знали о Православии, о Боге. Нужно было проводить большую пастырскую и миссионерскую работу.

Через некоторое время люди действительно потянулись к нему. Сложилась деятельная приходская община, состоявшая из людей образованных и интеллигентных. Приход рос и менее чем за два года стал более многочисленным, чем многие уже давно сложившиеся сельские приходы Кабардино-Балкарии.

Отец Игорь организовал при храме воскресную школу для детей и взрослых. Часто случалось, что вначале приходил ребенок, а потом приводил за собой и родителей. Батюшка любил детей, и дети тянулись к нему. Он прививал ребенку любовь к храму, к службам, но делал это как-то ненавязчиво, незаметно.

Отец Игорь не оставлял без внимания и миссионерскую деятельность,- многие балкарцы в Тырныаузе стали христианами. Вообще, надо отметить, что некоторые мусульмане относились к батюшке весьма уважительно, приходили даже советоваться, и он не отказывал, выслушивал, разъяснял. Многие из них, встречаясь с ним на улице, останавливались и искренне приветствовали его.

Бывало, что и в храм заходили, некоторые даже тайно принимали Крещение. Тайно - потому что по их законам человеку, "изменившему" вере Аллаха, грозит изгнание из общества и даже смерть. Но наиболее смелые все же, познав Истину, крестились. Часто это были так называемые "отбросы общества" - алкоголики, бомжи. Известен случай, когда один мусульманин принял Крещение за пятнадцать минут до смерти.

За каждого прихожанина он переживал, молился, если кого-то долго нет или кто-то болел, ходил исповедовать и причащать. Был большим бессребренником, за требы денег не брал. Кто что ни попросит, все делал: и крестил, и отпевал, а об оплате и не вспоминал.

В Тырныаузе было много сектантов. Отец Игорь предупреждал людей о них, не разрешал общаться с ними, принимать в дом. Но если кто-либо всем сердцем принимал Православие, то такого батюшка принимал в общение. Так одна из его прихожанок до прихода в православный храм пятнадцать лет состояла в баптистской секте.

Когда исповедовал, выслушивал каждого до конца. Не перебивал, но не любил, когда кающиеся оправдывались или начинали выяснять отношения. В духовные чада не брал никого по своему смирению, однако давать советы не отказывался.

В богослужебных вопросах всегда консультировался с благочинным и духовником, ездил к ним сам или звонил по телефону. Себе не доверял.

 Как мы знаем, у батюшки была большая семья, и все ее члены принимали активное участие в жизни прихода. Матушка торговала в свечном ящике, преподавала в воскресной школе, пела на клиросе. Младшая дочь Саша была хорошим регентом. Старшая дочь Женя пекла просфоры, училась иконописи. Двое старших сыновей были как бы охранниками храма, смотрели за порядком, а младший Андрюшка помогал отцу в алтаре. О нем хотелось бы рассказать поподробнее.

Андрюшка был младшим, пятым ребенком в семье Розиных. Рождение Андрея можно назвать чудом, так как мать перед этим была смертельно больна ботулизмом. Однако она выжила, и ребенок родился.

Когда Андрюше было чуть более трех лет, он сильно заболел. Его повезли в больницу в Нальчик, и по дороге мальчику было видение. Он сказал маме: "Я вижу Дядю на Кресте". Мать поняла, что ребенок видел Господа, и решила, что он выздоровеет. Так и случилось, врачебная помощь была излишней. Также после этого в сердце матери почему-то запала мысль, что кончина Андрея будет неординарной.

Когда семья стала регулярно посещать храм, мальчику было пять лет, и ему очень хотелось прислуживать в алтаре. Он набрался смелости и попросил об этом духовника семьи о. Вячеслава. Так, в пять лет, он начал служить алтарю Господню -раньше, чем его отец, и ревностно прослужил три с половиной года, до самой своей смерти. Когда же о. Игорь стал священником, то Андрюша прислуживал отцу на каждой службе. За все три с половиной года мальчик не пропустил ни одной службы. При храме у него и о. Игоря была маленькая келейка: две кровати, стол, табуретка и книги.

Батюшку, получившего в горах много травм, память уже подводила, и Андрей был для него незаменимым помощником: имея опыт, он часто подсказывал отцу, какой сейчас надо подавать возглас или что дальше следует по чину службы. Так они и служили вместе: о. Игорь и его маленький пономарь.

Трагическая смерть Андрея.

Это случилось 7 сентября 2000 года. Рядом с домом о. Игоря в Терсколе рабочие по халатности оставили открытой бочку с взрывоопасной смесью, и она взорвалась, когда Андрюшка играл рядом. Он попал в самый центр огненного взрыва. Взрыв был такой силы, что куски железа раскидало, а Андрея отбросило взрывной волной, но он встал и пошел домой. Когда он шел, от него валил дым, как от горящей головешки. Он еще горел, пока шел домой. Сгорела почти вся кожа и даже его нательный крестик. Родители в это время были в Нальчике по послушанию духовника. Все случилось без них.

Обожжено было 87% тела, и ожог был самой тяжелой степени. Удивительно, что Андрей разговаривал, был в сознании. То, как мальчик это переносил, было настоящим чудом. Он как бы не замечал своего состояния, переживал лишь о том, что он не в алтаре, что пропускает службы.

Люди чутко откликнулись на это горе. Все: и христиане, и мусульмане - сдавали кровь для Андрея. И когда его уже не стало, люди все шли и шли - день и ночь.

После взрыва Андрюша прожил еще 4 дня. 11 сентября, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи, Господь забрал его к Себе.

На могиле Андрея поставили простой деревянный крест и вырезали на нем кадило.

После его смерти все члены семьи стали собраннее и серьезнее.

Отец Игорь продолжает служить, он еще не знает, что Господь определил ему еще только полгода жизни, но с этого времени мысль о смерти уже не покидала его. Это сказывалось и в его словах, и в выборе книг для чтения, и в проповедях.

Если раньше в проповедях о. Игорь рассказывал прихожанам о том, как надо жить, ходить в храм, как правильно готовиться к исповеди, к принятию Христовых Таин, то теперь все чаще он говорил о смерти, о загробной участи, о мученичестве. Не бойся, малое стадо, от убивающих тело, души же не могущих погубить (Лк. 12, 32; Мф. 10, 28),- любимая его тема для проповедей в это время.

Про мученичество о. Игорь говорил: "Это особый крест, посылаемый Богом; из тысяч, может, одному только и даст Господь этот венец".

Он также призывал всех читать как можно больше отеческих книг, спасаться терпением скорбей, понуждением себя. Он укреплял в людях веру, утешал их, ободрял, призывал не иметь страха перед иноверными, а возлагать все упование на Бога.

Он говорил: "В миру спастись можно, нужно только стараться быть пустынножителем среди этой цивилизации". Сам он так и жил: отшельником во внутренней клети своего сердца. Именно внутренним отшельником, ибо он не отгораживался от людей, он их любил. Любил всех: близких и далеких, родных и незнакомых, православных и иноверных, так ненавидевших его.

Была у о. Игоря мечта - отстроить храм, он переживал оттого, что нет средств для восстановления. Матушка рассказывала, что когда на Пасху людей пришло больше, чем обычно, полы начали трещать и шататься, и она очень боялась, как бы они не выдержали и не рухнули. Все, однако, обошлось, а матушка с батюшкой вздохнули облегченно лишь только после службы. Но в последнее время священник смирился с положением храма, смирился с теснотою помещения и бедностью. Он понял: не это главное, и говорил: "Людям места хватает, значит больше не нужно".

Надо сказать, что о. Игорь в храме, как и дома, все делал сам. Он был сильным человеком, сам привозил камни, сам был плотником, столяром, слесарем и делал все с радостью, не тяготясь работой. Сам пек просфоры, если было некому. Прихожане всегда говорили: "Какие у батюшки просфоры вкусные!" Воистину он делал все для Бога и ради Бога.

Основными прихожанами в храме были женщины; только в конце служения о. Игоря в храм пришли двое мужчин. Один из них - молодой человек Андрей Васильев - заменил батюшке умершего сына. Он стал во всем помогать священнику, быстро научился пономарить. Однажды отец Игорь сказал Андрею: "А ведь ты будешь монахом". Андрей ответил, что вообще-то собирается жениться и о монашестве не думал. Но батюшка серьезно повторил: "Однако ты будешь монахом".

Сам он был белым, женатым священником, но с принятием сана жил монашеской жизнью. Мы знаем, что он занимался монашеским деланием - творил внутреннюю Иисусову молитву. Только тщательно скрывал это, делал не напоказ. Некоторые монашеские добродетели также были присущи ему.

Заклание.

Отцу Игорю постоянно угрожали, но он никому не жаловался. Когда он принимал сан, то знал заранее, на что шел, он знал ненависть мусульман к православным, особенно же к православным священникам. Мусульманский закон гласит: "Убей 40 иноверных, и ты попадешь в рай",- под иноверными мусульмане подразумевают христиан.

Угрозы были неоднократными, к батюшке подходили и открыто говорили:
- Я тебя убью.
- Ну что же - убивай,- отвечал кроткий о. Игорь. Страха у него не было.
Человек постоит-постоит, да и уйдет, не зная, что ответить.

Ваххабиты постоянно контролировали все службы в храме. Стояли чуть поодаль, перешептывались, наблюдали. Были там и женщины, и дети,- ненависть к Православию воспитывалась с детства.

6 мая 2001 года, на престольный праздник св. вмч. Георгия Победоносца, агарян собралось особенно много. Они стояли вокруг и кричали, "мы ваш храм взорвем, а священника убьем".

После Литургии о. Игорь со всеми прихожанами пошел крестным ходом вокруг храма, не обращая внимания на злобные выкрики. Он проходил через их ряды и кропил всех святой водой.

Трижды мусульмане ломали забор вокруг храма. Но, когда люди возмущенно жаловались батюшке на беззакония, которые творили агаряне, указывая, в частности, на повалившийся забор, он успокаивал всех, отвечая: "Да что вы, какие мусульмане? Это просто ветер ночью был сильный, вот забор и упал" - и как бы не замечал, что ветер повалил только забор вокруг храма.

За две недели до убийства ранним утром к дому батюшки прибежал взволнованный мусульманин и стал стучать во все окна и двери. К нему вышла матушка и спросила, что он хочет. Он хотел поговорить с о. Игорем. Было очень рано, и матушке не хотелось будить мужа. Она спросила, почему он так взволнован: "Разве что-то случилось?" И услышала ответ: "Я знаю, я сам слышал: батюшку хотят убить". Отец Игорь и на этот раз остался спокойным.

Однако за несколько дней до смерти о. Игорь стал ощущать некую богооставленность, томление. Был послепасхальный период, пели "Христос воскресе", а радости в душе не было. Он чувствовал себя брошенным, на душе лежал как бы тяжелый камень. Матушка видела происходящее с о. Игорем, переживала и как-то спросила: - Ну что же ты, все-таки Пасха, а ты такой хмурый, ну улыбнись хоть.
Но он сказал, что не может объяснить и сам, что с ним происходит, только "душа стенает".
- Может, ты боишься? Может, сожалеешь, что стал священником?
- Ты не понимаешь, я не оглядываюсь назад, но думаю: а вдруг Господь меня не укрепит?
- О чем ты?
Но он больше ничего не ответил, а на последующие попытки жены вывести его на разговор сказал: "Меня может понять только священник".
Из этого разговора ясно видно, что о. Игорь знал о предстоящей смерти, готовился к ней.

Неделя до смерти, по воспоминаниям близко знавших его людей, была самой тяжелой. "Он очень скорбел, считал себя недостойным гордецом. Мне становилось даже страшно,- рассказывает матушка Екатерина,- О чем бы не заходил разговор, он все поворачивал к смерти. За 4 дня до смерти сказал: "Готовься, матушка, к испытаниям, все трудное еще впереди". После стал говорить о детях, о том, чтобы я их не бросала, чтобы была всегда рядом с ними. О каждом ребенке мы тогда поговорили".

Батюшка часто всем говорил: "Вы за меня не молитесь; вы все меня оставили; я остался совсем один",- что очень похоже на предсмертное состояние о. Петра Сухоносова, который также "за три месяца до бандитского нападения несколько раз ронял одну фразу: "Вы все бросите меня, и я останусь один". (Отца Петра похитили чеченские террористы в 1999 году, тело его так до сих пор не найдено).

10 мая после Литургии батюшка уже собирался домой, когда к нему подошел молодой человек с сигаретой в зубах, с небритым лицом и довольно развязно спросил, когда он будет в церкви в следующий раз: "У меня есть разговор, который будет интересен и мне, и тебе".Отец Игорь ответил, что в субботу и воскресенье он будет в храме. Человек презрительно бросил сигарету и стал удаляться, а похожие на него молодые люди, стоявшие недалеко кучкой, крикнули: "Куда же ты уходишь?" На что он ответил: "Я еще вернусь".

При этом разговоре присутствовала матушка о. Игоря, которая после без труда узнала этого человека. Именно он через два дня, не колеблясь, зарежет батюшку ножом. "Ничего ненормального я в нем не увидела, только вызывающая циничность - и больше ничего".

Незадолго до смерти к нему приезжал духовник, о. Вячеслав, который провел два дня с батюшкой, и о. Игорь подробно рассказал ему всю свою жизнь, исповедовался, делился всем, что лежало камнем на его душе. Безусловно, эта беседа-исповедь очень укрепила его, и в то же время приготовила его душу к переходу в вечность.

По словам о. Вячеслава, последние дни перед смертью о. Игорь много и часто уединялся, уходил на долгие прогулки по любимым горам.

Отец Игорь чувствовал свою смерть, чувствовали это и его близкие. "12 мая мы провели в храме, служба прошла спокойно. Затем исповедь. Потом о. Игорь молился. В этот день к нам приехали верующие из Терскола. И мы, как всегда, оставили их ночевать у себя. Отец Игорь от ужина отказался, выпил только стакан чая и ушел ночевать в церковь, так как места ему уже не хватало,- он держал на этот случай раскладушку, одеяло и спал эту ночь в ризнице". 13 мая 2001 года, в воскресенье, проснувшись утром, Илья сказал матери: "Мама, у меня такое сильное чувство, что сегодня кто-то в нашей семье умрет". Самому о. Игорю было особенно тяжело. Было видно, как он страдал, мучился, но возложил упование на Бога, молился.

Был день памяти святителя Игнатия. С утра батюшка не произнес ни одного слова, был очень сосредоточен - весь в себе. Затем отслужил праздничную Литургию и молебен; после этого его попросили съездить причастить одну больную. Он взял с собой Святые Дары и поехал.

Все прихожане разошлись, в храме осталась одна женщина. В это время в храм вошли трое молодых людей кавказской национальности, лет 24-25, и спросили батюшку. Служительница ответила, что он уехал, но они могут его подождать, он скоро вернется. Они согласились и стали ждать на улице.

Вернулся о. Игорь, услышал о дожидающихся его посетителях и попросил позвать их, а сам пошел в алтарь, чтобы снять с себя Святые Дары. Он даже не стал разоблачаться и вышел на беседу. К нему подошел один человек, Ибрагим Хапаев, о. Игорь пригласил его в "пономарку". Прошло несколько минут, когда женщина, сидевшая в конце храма, услышала стон и побежала к "пономарке". Убийца уже закончил свое дело и выходил, перешагивая через упавшего о. Игоря.

Женщина подбежала к истекавшему кровью о. Игорю, который был еще жив, и услышала его последние слова: "В руце Твои, Господи, предаю дух мой".

В это время на занятия воскресной школы чуть раньше обычного пришла одна из девочек. Увидев эту страшную картину, она выбежала на улицу с криком: "Батюшку убили, батюшку убили!" Крик услышал находившийся недалеко сын отца Игоря Илья, и побежал в храм. Батюшка был еще жив, он силился что-то сказать, но уже не мог. Хапаев не оставил о. Игорю шансов на жизнь, все три смертельных удара были нанесены профессионально: в печень, в сердце и сонную артерию.

Он умер в храме, на руках своего сына, причастившись Святых Христовых Таин, даже не успев разоблачиться. Было пятое воскресенье после Пасхи, неделя о самарянке и память святителя Игнатия.

Похоронили о. Игоря рядом с Андреем, поставили такой же простой деревянный крест. Присутствовало много людей. Был сильный ливень, дул ветер, погода была очень мрачной, казалось, вся природа протестует против совершенного злодеяния. Но стоило опустить гроб в землю, как все успокоилось, выглянуло солнце, стало тихо и радостно в природе и на душе присутствовавших на похоронах. Матушка Екатерина рассказывала, что в гробу о. Игорь лежал необыкновенно просветленный, спокойный.

Так закончилась земная жизнь нового исповедника и страстотерпца многострадальной земли нашей русской священномученика Игоря.

Чудеса.

Засвидетельствованы посмертные явления о. Игоря, одного или вместе с сыном Андреем, всегда радостные и светлые. Когда один молодой человек, близко знавший батюшку при жизни, начал курить, то батюшка стал являться ему во сне со словами: "Не кури!" Он бросил курить.

Через несколько дней после похорон к матушке о. Игоря пришла расстроенная женщина: сын никак не принимал православную веру, кроме того, возникли проблемы с долгами. Матушка ответила: "Тебе о. Игорь при жизни помогал? Так ты не сомневайся, возьми его фотографию и попроси помощи".

Через два дня сын этой женщины принял Крещение, и с долгами все чудно уладилось.

Когда мы спрашивали саму матушку, помогает ли ей о. Игорь, она отвечала: "Безусловно,- и добавляла,- убийца принес нам и горе, и радость".

Тяжело потерять мужа, остаться с четырьмя детьми в христианоненавистной стране, но радостно иметь такого ходатая пред Богом!

Послесловие.

После похорон батюшки, дети мусульманские бегали вокруг храма и радостно кричали: "Все, нет теперь у вас батюшки, нет теперь у вас служб!"

Но замысел сатанинский не удалось привести в исполнение, на крови мучеников испокон веков стоит Церковь Православная.

Из Нальчика сразу же приехал служить благочинный о. Леонид, приход не оставался без служб. Молодой Андрей Васильев, который был пономарем у о. Игоря, через 20 дней после убиения батюшки принял монашеский постриг с именем Игорь - в честь благоверного князя Черниговского и в память убиенного батюшки-мученика. Владыка рукоположил его в иеромонахи. Так сбылось предсказание о. Игоря. Иеромонах до сих пор продолжает служение, несмотря на непрекращающиеся угрозы.

Местные власти приходили, высказывали соболезнования матушке, спрашивали, чем они могут помочь семье. Она от помощи для себя лично отказалась, но попросила помощи для храма. Ей о хотно обещали, но все обещания до сих пор остаются лишь на бумаге.

Дети о. Игоря, помня его желание, выбрали церковный путь. Илья пошел по стопам отца, поступил в Ставропольскую духовную семинарию, мечтает вернуться в Тырныауз; Евгения поступила в иконописную школу; Саша еще учится в школе и продолжает оставаться регентом в храме. Матушка продолжает работать на метеостанции, а все свободное время посвящает храму. Старший сын Максим стал спасателем.

А Ибрагим Хапаев в тот же день пришел в милицию, где сделал заявление, сказав что убил человека за то, что тот был православным священником, служил Богу и проповедовал Православие. Тремя месяцами раньше Хапаев был судим за попытку убийства своего родственника, однако его оправдали. Теперь же, когда факт был налицо, судьи усиленно доказывали, что "Ибрагим Хапаев - шизофреник".

Через 5 лет преступник пройдет медосвидетельствование, и если лечение сочтут оконченным, то его выпустят на свободу.

Вся же кавказская паства, вкупе со всеми православными христианами нашей многострадальной Родины, обрела еще одного ходатая и молитвенника перед Богом, положившего душу свою за други своя.

Печатается по книге "Восхождение к вершинам" Жизнь и мученическая кончина иерея Игоря Розина (2001г.)