Памяти протоиерея Николая Гурьянова.

 

Родился он 26 мая 1910 года в погосте Самолва Гдовского уезда Петербургской губернии в семье частного землевладельца. (По другим сведениям - 24 мая 1909 года в дер. Чудские Заходы Ремедской волости, Самолвинского прихода.)

В 1926 году он окончил Гатчинское педагогическое училище, а в 1929 году получил неполное педагогическое образование в Ленинградском Покровском институте, из которого был исключен за то, что на собрании высказался против закрытия одного из близлежащих храмов. Некоторое время после отчисления из вуза батюшка исполнял обязанности псаломщика в церкви поселка Ремда, а в 1929 году был репрессирован и отправлен в ссылку, которую проводил на Украине, в одной из деревень Киевской области. Здесь он был осужден вторично, вероятнее всего, за продолжение церковной деятельности. Его отправили в Ленинградскую тюрьму, а оттуда - в Сыктывкар, в исправительно-трудовой лагерь.

Выйдя из заключения в 1935 году, Николай работал учителем в школах Тосненского района, так как в Ленинградской прописке ему было отказано. Во время войны он не был мобилизован по причине болезни ног, которые повредил себе шпалами на работах в лагере. После того, как Тосненский район был оккупирован немецкими войсками, Николай вместе с другими жителями был угнан немцами в Прибалтику.

Здесь, в оккупации, он принимает сан диакона 8 февраля 1942 года в Христорождественском соборе г. Риги, а через неделю - 15 февраля, на праздник Сретения, - он был рукоположен во пресвитера в том же соборе экзархом Прибалтики митрополитом Сергием (Воскресенским). По принятии сана священника отец Николай был отправлен для служения в Свято-Троицкий Рижский женский монастырь, где прослужил до 28 апреля 1942 года. После этого он был переведен в г. Вильнюс и определен уставщиком при Свято-Духовском мужском монастыре.

В обители батюшка принимает постриг в рясофор без перемены имени и готовится к постригу в мантию. (Сохранились фотографии этого периода, где батюшка запечатлен в клобуке и с четками, но без мантии.) Однако осуществить свое желание облечься в ангельский чин ему не удалось, и вот по какой причине. Его мантийное облачение, приготовленное для пострига, хранилось у игумении Нины (Баташовой), настоятельницы обители св. Марии Магдалины. Эта небольшая женская община находилась в десяти минутах ходьбы от Свято-Духовского монастыря. (Батюшку связывали с игуменией Ниной узы духовного родства. Он часто и регулярно ездил и в советское время в обитель и проводил там духовные беседы с сестрами.)

В одну из бомбежек города снаряд угодил прямо в корпус, где находилось приготовленное для пострига облачение батюшки. Корпус сгорел, сгорело и облачение. Отец Николай воспринял это как знак неблаговоления Божия к своему решению стать монахом и по смирению больше не дерзал предпринимать попыток постричься. В ноябре 1942 года священник Николай Гурьянов становится студентом пастырско-богословских курсов, открывшихся тогда же при Виленской семинарии. 16 июля 1943 года отец Николай получает назначение на должность настоятеля Никольской церкви села Гегобросты Поневежского благочиния Виленской епархии.

В 1949-1951 годах батюшка обучался на заочном секторе Ленинградской Духовной семинарии, а в 1951 году был зачислен на первый курс академии, но, отучившись в ней заочно один год, продолжать далее обучение не стал. В 1958 году он принимает решение перейти в Псковскую епархию, в приход на остров Талабск (Залит), на котором и провел остальные сорок четыре года своей жизни.

 

Правящий Архиерей характеризовал отца Николая как высокодуховного пастыря, ответственно и благоговейно относящегося к своим священническим обязанностям, пользующегося доверием и любовью паствы. Вот некоторые фрагменты из этой характеристики (от 15 октября 1958 г.), подписанной Архиепископом Виленским и Литовским Алексием :

"Это, без сомнения, незаурядный священник. Хотя приход его был малочислен и бедный (около 150 человек прихожан), но благоустроен так, что может быть показательным примером для многих…

В личной своей жизни — безукоризненного поведения. Это пастырь — подвижник и молитвенник. Целибат . Приходу отдавал всю свою душу, все свои силы, свои знания, все сердце и за это всегда был любим не только своими прихожанами, но и всеми, кто лишь только ближе соприкасался с этим добрым пастырем".

 

Вспоминает Пюхтицкая игумения Варвара: «В её бытность монахиней Виленского Свято-Духовского монастыря отец Николай как-то во время трапезы после праздничного богослужения сказал ей: «Матушка, а как вас сватать-то будут!» «Что вы батюшка такое говорите, - отвечала та, - я ведь в постриге, обет Господу дала». Но отец Николай повторил свое, как будто и не слышал возражения: «Как вас, матушка, сватать будут! Вы уж тогда не отказывайтесь». Через некоторое время Виленская монахиня стала Пюхтицкой игуменией и тогда уразумела, о каком сватовстве шла речь за праздничным столом.

Его дивная прозорливость была очевидна для всех, кто к нему обращался.

Вспоминает иеромонах Нестор (Кумыш): «Когда я приехал к нему впервые (это было в 1985 году, когда я, как студент Педагогического института, проходил практику в школе), он с порога своего домика неожиданно спросил меня: «А ты выучил, как пишутся частицы «не» и «ни»?», давая этим мне понять, что и без моих пояснений знает меня. Потом, пригласив меня в домик, усадив за стол и поставив передо мной тарелку клубники с сахаром, он продолжил: «Значит, ты у нас филолог. А читал ли ты Достоевского?»

Вспоминает Валентина Алексеевна: «Когда батюшка приехал — на острове не было ни одного деревца. Он поедет в Почаев, привезет липы, из Киева — каштаны, в Тарту дали жасмин, откуда-то достал саженцы яблонь. Глядя на него, и мы стали около домов яблони сажать. В жару берет два ведра и бегом на озеро за водой. Нас-то всех подымет: "Идем, Валюшка, и твои яблоньки пить хотят". Все уж спешим гуськом с ведрами к озеру, а он все бегом, бегом, скорее всех. Забежит — выльет, и опять в свою череду. Все бегом, с шутками, как усидишь? Так и засадили остров. А уж кладбище-то он сам. Как батюшка приехал, так и остров изменился».

Он ясно видел прошлую, настоящую и будущую жизнь своих чад, их внутреннее устроение. Но как бережно он обращался с тем знанием о человеке, которое вручал ему Господь как Своему верному рабу! Ведая всю правду о человеке, он не допускал ни одного намека, могущего ранить или задеть его самолюбие. В какую мягкую форму облекал он свои назидания! «Ты полегче», - таким советом встретил он моего знакомого, не успевшего еще и двух слов сказать, который усвоил себе несколько суровую манеру обращения со своей супругой. Так бывало часто и со многими: приезжая с одной целью, человек уезжал от него с тем откровением о себе и с тем уроком, которого вовсе не ожидал услышать и получить.

Выполнение благословения, данного старцем, требовало от вопрошавшего человека самотреченности и самопожертвования, готовности идти против себя и своих хотений. И если человек находил в себе силы следовать тому, что говорил ему старец, то впоследствии, с годами, получал от этого громадную духовную пользу. Нарушение же данного благословения всегда оборачивалось для вопрошавшего тяжелыми последствиями, о которых он потом горько сожалел.

Батюшка был великий любитель простоты. «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного», - повторял он любимую поговорку прп. Амвросия Оптинского. Однажды он целой толпе собравшихся преподал выразительный урок простоты, не сказав при этом ни единого слова. Когда он вышел ко всем приехавшим и столпившимся вокруг его крылечка, то народ затрепетал от появления старца. Затем легкое нетерпение пробежало по собравшимся. Каждому хотелось поскорее поговорить о своем, каждый, не замечая соседа, свое считал наиболее важным и значимым. Но старец молчал. В это время мимо калитки шел местный рыбак лет пятидесяти, погруженный в свои повседневные и нехитрые думы. Батюшка вдруг позвал его по имени. Рыбак остановился, снял головной убор и пошел к отцу Николаю. Старец благословил рыбака, на лице которого засияла добродушная улыбка. После этого рыбак нахлобучил шапку на голову и направился к калитке. Эта немая сцена продолжалась не более двух минут. Но многие поняли ее смысл. Старец как бы говорил собравшимся: «Найдите простоту в отношении к самому себе, и обретете благословение».

 

Никто доподлинно не знает, какие подвиги нес отец Николай на острове. Он скрывал это от всех, близко никого к себе не подпускал и сам за собой ухаживал, за исключением последних десяти лет, когда уже не мог этого делать. В последнее время ему очень трудно было переносить свою немощь.

 

Батюшка был человеком глубочайшей веры и ни на секунду не сомневался в Божием покровительстве, распростертом над каждым верующим человеком и над всей Церковью в целом. «Все будет так, как вам надо», - часто говорил он боязливым людям, как бы говоря, что никакие обстоятельства не властны над христианином, если в нем есть подлинная, несомневающаяся вера.

 

Он был ровесником века и пережил все страшные катаклизмы русской и мировой истории XX столетия: октябрьскую революцию, гражданскую войну, коллективизацию, репрессии сталинского времени, вторую мировую войну, хрущевские гонения...

 

24 августа 2002 года старец Николай завершил свою высокую, исключительную миссию и ушел от нас к вечному покою. Один Бог ведает, какого неимоверного, нечеловеческого напряжения исполнена была эта жизнь, которой Он предуготовил особую роль - свидетельствовать истину о Христе людям, отлученным от Бога и Его Церкви, на самом закате XX, страшного по своим историческим событиям, столетия. Несомненно, что после кончины Талабского подвижника Церковь наша вступает в какую-то новую фазу своей истории. Многих страшит эта будущность без праведника.

 

...Собрался однажды отец Николай в поздний зимний вечер в сильную пургу куда-то идти.
  — Батюшка, в такую стужу?.. Зачем? — испугались матушки.

  — Зовут, — тихо сказал старец. И, несмотря на уговоры женщин, ушел в ночную тьму.
Ветер выл лютым зверем, метель не стихала. Батюшка долго не возвращался. Бежать, искать — куда?.. Оставалось молиться, уповая на волю Божию.
Вернулся батюшка не один. Мужика замерзшего привел. Тот заблудился в пургу, стал силы терять и даже о смерти думать. Вспомнил он вдруг, как бабы в беде Николая Чудотворца вспоминают. От страха взмолился угоднику Божию, хоть и считал себя неверующим.
Отец Николай услышал...

 

...Захотели как-то послушницы одного прихода съездить к отцу Николаю. Выждали момент, когда настоятель уедет, и, не спросив разрешения, скорей на остров! Спешат, бегут по весеннему льду, торопятся: засветло хотят вернуться назад, чтоб никто ничего не заметил.
Добрались до места. Батюшка выходит на крылечко:
Вы почему приехали сюда без благословения?! Возвращайтесь назад!

 

...Поехали несколько молодых людей к старцу за советом. Каждый хотел о своих проблемах поговорить, а один студент еще и спросить, жениться ли ему.
 Принял всех старец, маслом освященным помазал, духовно наставил. И так хорошо побеседовал и благословил на обратный путь, что студент забыл про женитьбу спросить. Прощаясь, старец каждого перекрестил. А ему тихо шепнул: «Женись, женись...»

 

 

Рождественская ночь

Ныне совершилось
Чудо из чудес:
Ныне персть сроднилась
С
благостью небес.

Ныне человеком
С
тал Предвечный Бог
И в вертепе, в яслях,
Кроток сердцем лег.

И звездой ведомы
К
свету на поклон,
Мудрецы явились
Из чужих сторон.

Смирну, ладан, злато,
Лучший дар земли,
Три волхва с востока
Богу принесли.

Ангелы нисходят
Пастырям принесть
О
Младенце-Боге
Дорогую весть.

И поет на небе
Лучезарный клир:
«Слава в вышних Богу,
И на земли мир!»

 

Псковская область

Псковский район

Остров Талабск

 

 

 

.