ИНОКИНЯ АННА

(Анна Степановна)

 

Анна Степановна была последней помощницей иеросхимонаха Стефана (Игнатенко). У Анны были тяжелые жизненные скорби: муж погиб на фронте, женщина, с которой они вместе жили, выгнала ее из собственного дома. Анна слезно молилась святителю Николаю, просила его помочь в трудных обстоятельствах, найти для нее выход. Кто-то подсказал женщине, что в Ставрополье существует святой источник во имя святителя и чудотворца Николая.

 

Анна отправилась туда, надеясь, что Николай Угодник ей поможет. Придя на источник, стала молиться и неожиданно увидела перед собой иеросхимонаха Стефана. После этого видения она поехала к батюшке посоветоваться. Старец обещал ее утешить.

 

По благословению отца Стефана Анне Степановне удалось купить дом в Пятигорске. Следуя точным указаниям батюшки, по определенному адресу она нашла дом на продажу, дала задаток и сразу же переехала. Недоумевая о необходимости неожиданного переезда из Георгиевска в Пяти­горск, Анна спросила у старца, чем он был вызван. Отец Стефан ответил, что ожидал приезда слепо­го батюшки, за которым был нужен уход. Вскоре с прихода вернулся игумен Паламон, в схиме - схиигумен Пафнутий, насельник упраздненного Второ-Афонского Успенского монастыря на горе Бештау и друг отца Стефана (Игнатенко), которого старец отправил к Анне Степановне.

 

Анна усердно служила отцу Пафнутию. В доме всегда был порядок и чистота. Вначале ее немного смущало, что приходилось ухаживать за монахом, но отец Стефан успокоил Анну: «Не смущайся, он же старый». Незадолго до своей кончины старец Пафнутий благословил Анну Степановну от его имени просить батюшку Стефана постричь ее в монашеский чин. Вначале отец Стефан отклонил просьбу, но по прошествии некоторого времени сам предупредил, чтобы Анна готовилась к постригу.

 

За всю жизнь Анна Степановна столько не плака­ла, как при пострижении в иночество. Монашеское правило она соблюдала неукоснительно. Старалась ничего не делать без благословения старцев, боялась жить без руководства. Если не было возможности получить ответ духоносного священника, советовалась с близкими людьми, предпочитая их мнение своей воле. Она учила в храме стоять тихо, скромно, не молиться напоказ, ничем не вы­делять себя. Старец Стефан запретил ей откры­вать постриг даже перед смертью: «Тайное есть тайное». Поэтому перед смертью Анна запретила в гробу надевать на себя апостольник.

 

После смерти старца Пафнутия Анна жила в Пятигорске. Когда в 1967 году умерла добрейшая помощница отца Стефана (Игнатенко) Ирина Никитична, отец Стефан попробовал пригласить на ее место одну из кисловодских старушек, но та от­казалась, сославшись на свое мягкосердечие. Тог­да он предложил приехать к нему Анне Степановне. Она была человеком справедливым, но жестким, властным и трудным в общении. Отношение к иеросхимонаху Стефану носило ревнивый характер собственницы, что часто огорчало и обижало посетителей батюшки.

 

Анна была знакома с юродивой инокиней Евгенией. Та ее любила и, подготавливая к жизни духовной, давала странные задания, всячески муштровала. Например, она попросила Анну так вымыть ей голову, чтобы не намокла шея. Изумленная Анна Степановна, естественно, спросила, как это сделать. Евгения вначале приказала обмотать шею полотенцами, платками, а затем вымыть волосы, разделив их на двое.

 

Рассказывали, что однажды юродивая пришла к матушке игуменье и попросила у нее благословение бить стекла. Игуменья знала, что Евгения была рабой Божией и, как духовный человек, ничего случайного не делала. «Благословляю, бей». Тотчас Евгения отправилась к сестринским кельям и перебила все стекла у монахинь. Сестры бросились к матушке с жалобой на юродивую. Игуменья вызвала ее: «Евгения! Что ты творишь!» -

«Матушка, да ведь вы благословили!» - «Снимаю благословение, больше не бей.» Спустя несколько дней пришли красноармейцы, разогнали монахинь и добили оставшиеся стекла.

 

Матушка игуменья дала инокине послушание водить слепую схимонахиню в церковь на службу. Евгения взяла веревку, сделала на ней петлю, накинула на шею схимнице и, как собачку, повела ее на веревочке в храм. Увидев эту сцену, игуменья возмутилась: «Евгения, ты что делаешь?» - «Матушка, вы благословили ее водить, а как? Под ручку монах монаха не водит».

 

Невозможно было заставить юродивую сфотографироваться, а для паспорта это было необходимо. Евгении пригрозили, что, ослушавшись она нарушит послушание матушки. Только после этого инокиня смирилась, села перед фотографом, вздыбила волосы, сложила крестом на груди руки, и так позволила себя снять.

 

Однажды Евгения вручила Анне Степановне длинные чулки со словами: «Анна, Анна, поехали, поехали!» Действительно, всю жизнь Анна в хлопотах провела в дороге. Она совершенно не думала о собственном покое. Так, в селе Саблинское ста­рушки на свои гроши строили храм. Анна Степа­новна со своей подругой Людмилой отвозили им тяжелые самодельные свечи, которые не облагались налогом. Для прихода продажа этих свечей была большой материальной помощью.

 

Отличительной чертой Анны Степановны была исключительная честность. Как-то раз она без спроса взяла у Симеона Иудовича (келейника батюшки Стефана, в монашестве Серафима) две шоколадные конфеты. И тут Анне пришла в голову мысль, которая буквально потрясла ее: «Ты никогда ни у кого ничего не брала. Неужели ради двух конфет ты потеряешь совесть?» Анна Степановна очень расстроилась из-за своего поступка и со слезами пошла каяться к старцу Стефану.

 

В 1973 году, после кончины отца Стефана (Игнатенко), Анна приехала в Троице-Сергиеву Лавру за советом. Отец Кирилл и отец Матфей не благословили ее покидать батюшкин дом или продавать его. Хотелось сохранить молитвенную память о великом кавказском подвижнике как святыню. Утомленная частыми посещениями, Анна Степановна этот совет не исполнила, и дом не сохранился. Однако, за могилками старцев Стефана, Пафнутия, Иоанна (Мешалкина) Анна ухаживала со всем усердием до последних дней своей жизни.

 

За три года до кончины Анна Степановна при­готовила себе доски для гроба, которые хранила под кроватью. Она не боялась умирать, готовилась к смерти и мечтала, чтобы по ней читали Псалтирь в течение сорока дней, приготовила продук­ты для помина. Часто Анна говорила подруге: «Люда, я прожила рядом с такими старцами, а ничему не научилась».

 

Источники

1.Воспоминания игумена. 1995. -Архив составителя.

2.Воспоминания  Ольги  Федоровны.   1995. -Архив составителя.

3.Воспоминания Людмилы Сергеевны Крамаровой. 1997. -Архив составителя.